Енакиевцы в Сталинградской битве

Сталинградской битве, по материалам «Книги Памяти», участвовали сотни енакиевцев. Самые известные горожане-«сталинградцы», которые ещё совсем недавно выступали перед молодёжью со своими воспоминаниями, это Зинаида Андреевна Полищук, Михаил Фёдорович Илларионов, Израиль Данилович Рахман, Михаил Игнатьевич Жуков.
Михаил Игнатьевич Жуков оставил свои воспоминания о Сталинградской битве в городском Совете ветеранов. Привожу их почти без изменений:
— Военную подготовку проходил в июне-июле 1942 года в 379 стрелковом полку вблизи города Пензы (Селиксы), готовили из меня батальонного минометчика.
В конце августа 1942 года нас направили на станцию Ададурово Сталинградской области, где должна была формироваться новая дивизия. По прибытии на станцию по селектору был получен приказ немедленно прибыть на фронт, так как фашисты 23 августа начали крупное наступление. Немецкая авиация блокировала все дороги, и железную и шоссейную, чтоб не допускать подхода к фронту военного подкрепления. Поэтому шли мы к Сталинграду четверо суток только ночами. Прибыли в качестве подкрепления в 64 стрелковую дивизию, которая уже была в боях и понесла тяжёлые потери. Наш 451 стрелковый полк располагался в балке Яблоневой, северо-западнее Сталинграда, где нас зачислили в 3-й батальон стрелками в пехоту. Из прибывшего подкрепления были назначены младшие командиры, так как в дивизии были большие потери.
Первые бои мы приняли в районе сёл Ерзовка, Дубовка северо-западнее Сталинграда. Бои были очень тяжёлые, было много потерь и среди солдат и среди командиров, часто поступало пополнение.
Прикрытия с воздуха почти не было, немецкие «мессершмидты» стреляли по нас на бреющем полёте. Наша авиация (в основном У-2) поддерживали нас только ночью. Днём мы свою авиацию не видели. Наши окопы частенько были так близко к немецким окопам, что иногда мы кричали друг другу, переругивались, обзывали друг друга. Фашисты засыпали нас листовками, призывали бросать оружие, переходить в плен. Мы им отвечали матюками.
В октябре 1942 года меня из стрелков перевели в противотанковую артиллерию (45 мм пушки). Такое тяжёлое для нас время, оборонительные бои продолжались до 19 октября 1942 года. К зиме нас одели в тёплую одежду: валенки, ватные брюки, фуфайки, шапки-ушанки, белые-маскхалаты. 19 ноября мы перешли в наступление. Этот день был пасмурный, шел снег. Когда мы ворвались в немецкие окопы, то увидели, что немцы готовились зимовать тут, да только им не дали такой возможности. Немецкие солдаты остались зимовать в летнем обмундировании.
После 19 ноября мы постоянно наступали и теснили немцев. Но бои были действительно кровопролитные. Так, например, в начале декабря в одном бою из расчёта обслуги орудия из 5 человек выбыло 4 человека, двое убиты и двое ранены. Я остался один и ждал подкрепления трое суток.
9 января немцам предложили сложить оружие, так как их положение стало безнадёжным. Окружённую группировку разбили на две части – северную и южную. Наша часть оказалась в северной. Нашим командованием были сброшены листовки с предложением сдаться с гарантиями жизни. Листовку подписал К. К. Рокоссовский, командующий Донским фронтом, и Воронов, маршал артиллерии. Фашисты не ответили.
10 января в 10 часов утра на нашем участке фронта была дана такая артподготовка, один час, что можно сказать словами М. Ю. Лермонтова: «Земля тряслась, как наши груди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой…»
Били орудия всех калибров: от 45 мм до дальнобойных и катюш. В 11 часов перешли в наступление танки и пехота. Первая атака была неудачной. Немцы удержали свои позиции. Во второй половине дня атаку повторили, но так же неудачно. Всю ночь готовились к атаке на завтра. А ночью немцы бросили свою оборону и отступили вглубь своего мешка (группировки). Мы бросились вдогонку, уничтожая и забирая в плен, и в последующие дни такое положение сохранялось.
Окружённым немцам командование пыталось помогать. С самолётов сбрасывали оружие и питание, но зачастую эта помощь попадала к нам. И такое наступление продолжалось до 28 января 1943 года. В этот день нас вывели из боя, объявили, что дивизия выполнила свою задачу и направляется на отдых и переформировку. Грузились мы на станции Котлубань, которая была полностью разбита. Целый февраль наша часть отдыхала в Калужской области, в Думиничском (Думиничи) районе, название деревни не помню.
28 февраля вступили в бой на Брянском фронте, где мне не повезло. Попал в санбат, полевой госпиталь, эвакогоспитали Москвы, Павлово-на-Оке, Мариинска Кемеровской области.
Е. Чаленко, краевед

Print Friendly, PDF & Email