«…И превратились в белых журавлей»

Патриот Донбасса

В свои восемнадцать лет Володя Авсянников был настоящим патриотом. Он еще не успел жениться и обзавестись детьми, не построил свой дом и не вырастил дерево, но он точно знал, что, если не встанет на защиту Республики, никогда себе не простит.

Он рос в многодетной семье в Новоорловке. Отца не было, и матери приходилось много работать, чтобы прокормить семью. Часто бывая у бабушки, научился сам доить коров. Сначала одну, а потом уже с тремя управлялся. С братьями и сестрами Вова не просто дружил. Это была настоящая группа единомышленников. На правах старшего брата был и защитником, и другом своим братьям и сестрам. По словам матери, учился хорошо, без нареканий. Увлекался танцами, и никогда не пропускал конкурсов и соревнований. Дома и сейчас хранятся  его дипломы и благодарности.

Время шло, парень окончил школу, затем училище. Знал, что семье надо помогать, поэтому выбрал рабочую профессию.

По окончании училища  он задумался о том, как прокормить семью, помочь маме.  Стал ездить на заработки. Когда в депо предложили работу монтера путей – не раздумывал. Готовился получить специальность  высшей категории, но не успел.

События 2014 года перевернули сознание не только Володи и его друзей. Многие знакомые мужчины ушли в ополчение. Не хотел оставаться дома и Володя. Он несколько дней готовил мать к тому, что надо смириться с его решением. Семья уговаривала восемнадцатилетнего парня остаться дома, но он сказал: кто, если не он, будет Родину защищать?

9 августа 2014 года Владимир Авсянников ушел в ополчение, получив позывной «Белый». Мать и сейчас не знает, кто дал сыну это имя. Возможно, за его чистые убеждения.

Отстаивал «Белый» Шахтерск, Дебальцево, аэропорт, Горловку, Новоазовск. За всё время получил три контузии. Последняя была серьезной. Долго лежал в больнице, потом дома. Мать уже была уверена, что сын после пережитого не вспомнит о войне. Тяжелые приступы головной боли преследовали его круглосуточно.

Не знала Оксана Владимировна, что сын давно решил вернуться к своим боевым товарищам. Не знала и о том, в каких сложных условиях приходилось воевать сыну. Он никогда ей не рассказывал о службе, понимая, что материнское сердце не выдержит  страха и ужаса.

22 февраля 2017 года «Белый» вернулся в строй.

И снова связь только по мобильному телефону. Снова недомолвки и разговоры ни о чем. Каждый раз, разговаривая с матерью, Володя говорил, чтобы ждала его с победой. Неожиданно приехал домой в апреле на пару дней. Не наглядевшись на сына, Оксана Владимировна снова прощалась с ним. Он улыбнулся и пообещал приехать в июне.

14 июня 2017года Оксана Владимировна была на работе. Прибежал сын и сказал, что ему позвонил Володин командир…

На похоронах боевые товарищи встали перед матерью на колени и благодарили за сына. Воевал он в 26-й бригаде разведгруппы.

Отряд находился на позиции, когда прямым попаданием вражеского снаряда было уничтожено укрытие, в котором находился «Белый».

Хоронили Владимира Авсянникова в Кировском с военными почестями. Вечная память, солдат…

Ирина ГОРБАНЬ

 

Ангелы Донбасса

«Невыездное» лето

 

Таня подошла ко мне и протянула тетрадь со стихотворением. Эта весёлая, озорная девчушка теперь глядела на меня со всей серьёзностью.

«Я это стихотворение только бабушке показывала», – призналась Таня, застенчиво глядя на белый листок, на котором детским почерком были выведены заветные строки.

В первом четверостишии Таня с присущей детям эмоциональностью рассказывала о пролетевшем жарком лете. Во втором – о детском оздоровительном лагере, в котором ей посчастливилось побывать. В третьем юная поэтесса упомянула о «душно-городском», «невыездном» лете… При чтении таких искренних строк, в каждой из которых, как в зеркале, отражается детское восприятие мира, недоступное многим из взрослых, на лице невольно появляется улыбка. Однако, прочитав последнее четверостишие, я ощутила уже не тепло солнечного лета, а леденящий холод, который внезапно пробирает человека, увидевшего посреди цветущего сада выжженную землю.

«Пролетело лето,

Убитое войною!..

Нет за партой друга –

Есть место пустое…»

 

В классе установилось молчание. Таня задумчиво глядела на свою тетрадь. В этом маленьком

серьёзном человеке сложно было узнать хохотушку, какой привыкли видеть Танюшу пятиклассники…

Нет ни у кого такого права – вторгаться в чистый мир детства в окровавленных сапогах, сея страх и боль в сердцах ангелов, которые ещё ждут новогодних чудес, верят в храброго Ивана-царевича и надеются найти клад, чтобы купить не пирожные и конфеты, а тёплые сапожки для бабушки и дедушки, которые, прожив честную жизнь и вырастив, несмотря на все тяготы и лишения военного времени, достойное поколение, вынуждены каждой ночью опускаться в подвал, крепко прижимая к старческой груди дрожащих и всхлипывающих при очередном взрыве внуков.

Сколько ещё «пустых мест» останется за партами? Сколько ребят так и не дождутся своих товарищей? Для скольких детей никогда не прозвенит школьный звонок?

За каждую детскую слезинку, за каждого малыша, которого никогда не обнимут тёплые мамины руки, за каждую могилу, на которой сиротливо лежат поливаемые дождём игрушки, ещё недавно сжимаемые крошечными ручонками счастливого ребёнка, ждёт преступников справедливая расплата, от которой не уйдут посмевшие посягнуть на самое ценное – жизни детей.

Лилия Потийко,

учитель ОШ №89

 

Print Friendly, PDF & Email