Враг правды не скажет

Если враг что-то ругает – такое надо смотреть, слушать или читать. Но если враг что-либо восхваляет изо всех сил – можно не тратить драгоценное время на этот интеллектуальный хлам. Недавний нашумевший мини-сериал «Чернобыль» от американского канала НВО, снятый режиссером Йоханом Ренком по сценарию Крэйга Мазина, лишний раз подтверждает вышеприведенный тезис. А еще эта картина напоминает нам и о другой истине: в словах врага правды быть не может. Ибо за оберткой правдоподобности всегда будет скрываться отрава из фальши и лукавства

Драма вокруг ученой дамы

Создатели сериала «Чернобыль» хвастливо заявляли, что стремятся показать людям только правду о катастрофе, и ничего, кроме нее, родимой. Однако уже с самых первых минут становится понятно, что никакой правдой там и не пахнет, а некоторые детали выдают элементарное незнакомство авторов с банальной школьной программой. Как, например, грубо намалеванная масляной краской красная звезда на каске пожарного: во-первых, в те времена ношение знаков различия и принадлежности на специальной амуниции не было предусмотрено, а во-вторых, такое «украшение» просто не выдержало бы высокой температуры.

Но это еще присказка. Сказка началась в тот момент, когда вымышленная авторами киноленты ученая женщина Ульяна Хомюк (так и просится на язык имя обладательницы титула «доктор Смерть» Ульяны Супрун!) вдруг обнаруживает странный радиационный фон в своей лаборатории и начинает вести самостоятельное расследование. Всё, с этих кадров уже можно не тратить драгоценное время на просмотр столь развесистой «клюквы»…

Начнем с того, что женщина среди физиков-ядерщиков, тем более – с ученой степенью, является величайшей редкостью. Хотя знаменитые исключения были: в той же таблице Менделеева увековечены и австрийка Лиза Мейтнер, и супруги Кюри. Да и физика в целом относится к разряду мужских занятий, а физфак любого университета в мире – главное средоточие женихов и спортсменов в вузе. Есть даже шутка: юноша поступает на словесное отделение, чтобы поскорее жениться, а девушка на физфак – чтобы поскорее выйти замуж. Это неспроста: во-первых, многие отрасли экспериментальной физики требуют от исследователя, помимо острого ума, еще и крепких мускулов. А во-вторых, нормы охраны труда в СССР отличались необычайной строгостью, перед которой отступал даже тезис о равноправии мужчин и женщин. Советское законодательство старалось максимально оберегать прекрасный пол от целого ряда вредных и опасных условий труда, в том числе и от работы с делящимися материалами и ионизирующими излучениями.

Поэтому женщина-ядерщик в фильме о советских временах выглядит столь же наигранно, как, например, чернокожий брандмейстер из какой-нибудь голливудской киноленты. Понятно, что американцы буйно помешаны на теме политкорректности, и это очень часто заставляет авторов книг и фильмов идти против жизненной правды. Я не зря упомянул образ чернокожего брандмейстера: в США необычайно сильны расовые предрассудки, и в той же негритянской – ой, простите за неполиткорректность! – афроамериканской среде профессия пожарного считается одной из самых презренных.

Вообще, включение вымышленного женского образа в ленту о реальных событиях производится для того, чтобы оживить повествование любовной линией. Зачастую на такой шаг создатели фильма идут ради увеличения финансирования и привлечения звезд. Например, полвека назад столь любопытный казус случился в ходе работы над известной советско-итальянской картиной «Красная палатка»: западные продюсеры отклонили первоначальный сценарий Юрия Нагибина, ибо героическая драма посреди ледяных торосов – это совсем не то, что заинтересует их в плане кассовых сборов, а также позволит привлечь Шона Коннери на роль закоренелого холостяка Амундсена. Пришлось срочно изобретать образ обворожительной медсестры Валерии для популярной тогда секс-бомбы Клаудии Кардинале, а также сочинять перипетии любовного треугольника с участием вполне реальных шведов – геофизика Мальмгрена и лейтенанта Лундборга, – в который на Шпицбергене лихо вляпалась героиня.

Однако Ульяна Хомюк в исполнении Эмили Уотсон выглядит совершеннейшей крокодилицей не первой свежести, заводить шашни с которой в трезвом виде мало кому захочется. Не для этого ли рекой лилась водка на экране?

Но вернемся к фильму. Итак, смелая ученая женщина начинает собственное расследование того, почему в лаборатории вдруг ни с того ни с сего начало «фонить»… У меня вопрос к авторам сериала: «Вы хоть ради интереса заглядывали в инструкции о том, что делать в случае повышения радиационного фона?» Так вот, в первую очередь о случившемся оповещается руководство объекта и выясняется, не было ли ложного срабатывания приборов. Далее выясняется причина, и если на объекте имелись делящиеся материалы, то прорабатывается вопрос герметичности «горячей камеры».

Еще один момент: ядерная физика – занятие всегда коллективное, ибо в одиночку работу над какой-нибудь скромной научной проблемой там не осилит даже гений. Кроме того, научный центр, занимающийся ядерной проблематикой, – это всегда строго режимный объект, и исключений из этого правила не бывает. В советское время пропуск в таких местах представлял собой ограниченные сроком действия корочки с фотографией, фамилией, именем и отчеством владельца, очень часто – без указания должности. Зато куда больше могли рассказать знающему человеку маленькие круглые штампики с геометрическими фигурами и насекомыми. Они означали подразделения, куда у этого человека есть доступ, а также круг проблем, которыми владелец пропуска мог заниматься. И если обладатель квадратика в пропуске начинал разрабатывать тему, входящую в компетенцию обладателей треугольничка, то ему надо было либо получить тот самый треугольничек в пропуск, что пришлось бы серьезно обосновывать перед начальством, либо свернуть разработку: самовольное получение засекреченной информации – дело, наказуемое в уголовном порядке.

Это к тому, что выяснение изотопного состава взятых образцов потребовало бы массы официальных согласований. Иными словами, если бы гражданка Хомюк решилась на такое самоуправство, то все расследование в тот же день закончилось бы для ученой дамы «драмой у фонтана» – если не в особом отделе, то уж точно в кабинете директора. Причем никому из коллег даже никуда доносить не потребовалось бы: людская молва сама обгонит любого осведомителя.

Ничего, кроме… стереотипов

Как выясняется, на Западе в понятие «правда о Советском Союзе» вкладывается весьма специфический смысл. Иными словами, правдой является только то, что соответствует их представлениям о жизни в СССР. Слава Богу, что до медведей с балалайками дело не дошло, но прочей «клюквы» хватает. Например, водка в свете наивной веры в ее спасительные свойства при радиационном облучении: такому количеству возлияний позавидует даже «Ирония судьбы…». Хотя надо отметить, что действие сериала разворачивается в самый разгар горбачевской антиалкогольной кампании, когда за спиртным выстраивались очереди.

Или всевидящее око КГБ: ну куда же без кровожадной Лубянки в картине, обличающей мрачную советскую действительность! Еще немало горьких усмешек вызвали моменты, когда людей из-под палки, а иногда и под дулом автомата трусливо прячущееся в бункере начальство заставляет идти на верную погибель в радиоактивном аду.

В соцсетях ходит растиражированная легенда о том, как трое водолазов вызвались идти в огромную цистерну под разрушенным реактором, чтобы открыть заблокированные взрывом задвижки. Они получили смертельную дозу радиации и погибли, но спасли мир. Эта байка тоже нашла свое отражение в картине, хотя далека от реальной истории. На самом же деле троим инженерам Чернобыльской АЭС действительно была поручена задача осушить находившийся под реактором бассейн-барботер, однако воды там было чуть выше щиколотки. Все участники этой операции дожили до почтенных лет, причем один из них и ныне здравствует. Двое других до конца дней оставались бодрыми стариками и умерли совсем не от последствий облучения: один погиб в ДТП, причиной совершенно неожиданной смерти второго стала острая сердечная недостаточность после избыточной физической нагрузки на даче.

Столь же карикатурно показано и самоубийство одного из руководителей ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы – академика Легасова. В сериале он перед смертью напивается до белых слоников и прячет кассеты от мерещащихся ему повсюду агентов КГБ в вентиляционном канале дома: классический стереотип детективной литературы. Особенно если вентиляционные каналы в номенклатурных жилищах и офисах – это первое, что проверяется спецслужбами, и не только у нас. На самом же деле Легасов свои давно изданные воспоминания ни от кого не прятал, а причиной трагической развязки стали личная драма ученого и отягощенная наследственность: среди его родственников были самоубийцы. Касательно личных неурядиц: в результате подковерных интриг академика обошли при награждении и не повысили в должности, что воспринял он слишком близко к сердцу. А повесился потому, что не хотел привлекать внимание звуком выстрела из полагавшегося ему по статусу табельного пистолета.

Тупым и бездушным деспотом и садистом в сериале показан заместитель председателя Совета Министров СССР наш земляк Борис Щербина, что совершенно не соответствует истине. Да, это был жесткий руководитель, но знавшие Щербину отмечают его незаурядную человечность: невозможно реализовать колоссальные проекты, не прислушиваясь к людям. Он родился в Дебальцево, с его именем связано освоение Тюменского Севера и строительство мощнейшего нефтегазового комплекса в Советском Союзе, который создал ту самую «подушку безопасности» для современной России. Он является национальным героем Армении за руководство спасением пострадавших от страшного Спитакского землетрясения 1989 года. Ему принадлежит ключевая роль и в ликвидации Чернобыльской аварии.

Бориса Щербину часто упрекают в том, что именно он отдал распоряжение сообщить об аварии не сразу, а спустя несколько дней, однако это взгляд человека, далекого от понимания того, как работает система государственного управления. Начнем с того, что вопрос об эвакуации из зоны радиоактивного заражения – это компетенция исключительно местных органов власти: изотопное загрязнение никогда не бывает сплошным. Ставиться вопрос может только в том случае, если радиационный фон обеспечивает годовое суммарное облучение не ниже 25 бэр, а обязательной эвакуация становится при 75 бэр и выше. Щербина же принял волевое решение в тот момент, когда не набиралось и 20 бэр.

В случае с Чернобылем поспешное объявление о случившемся могло вызвать неконтролируемую эвакуацию из районов катастрофы, включая Киев: порядка трех с половиной миллионов человек ломанулись бы куда глаза глядят. Также для принятия решения об эвакуации нужно время, а основанием могли быть только данные радиационной разведки: по результатам выделялись районы, откуда эвакуировали людей, и районы, принимавшие эвакуированных. Кроме того, требовалось возвести на всех путях сообщения дезактивационные пункты, чтобы не допустить распространение изотопного загрязнения. А еще нужен транспорт, числом сидячих мест превышающий число потенциальных пассажиров, и мобилизовать его нужно так, чтобы не вызвать транспортный коллапс на местах.

Но это не все: людей под открытым небом не выгрузишь, нужно хотя бы комнату на семью, их надо кормить, причем с соблюдением норм снабжения. Почти все выехали в том, в чем находились в момент эвакуации, у многих в пунктах дезактивации вещи не прошли радиационный контроль. Поэтому принимаемых надо было одеть, обуть и выдать им некоторые суммы денег на первое время. А теперь самое главное: попробуйте решить эти задачи хотя бы за неделю. Просто попробуйте. У Бориса Щербины счет шел на часы…

У советских и российских атомщиков начальник в критической ситуации говорит подчиненному: «Тебе – запрещаю, себе – разрешаю!» Смысл этих слов в том, что старшему по званию и должности дано полное право подвергнуть себя смертельной опасности больше своих подчиненных, но прятаться за их спины он позволить себе не может. В Чернобыле Борис Щербина был верным этому принципу, хотя ранее к атомной отрасли непосредственного отношения не имел. Родственники вспоминают, как той весной он однажды позвонил им из зоны катастрофы и попросил к указанному времени принести в Курчатовский институт комплект белья, его любимый костюм, рубашку, галстук и туфли. Смысл просьбы стал им понятен, когда Борис Щербина пришел домой, держа в руках отполированную до блеска звезду Героя Социалистического Труда, на колодке которой не было красной муаровой ленты: из всех принадлежавших ему вещей только награда прошла дезактивацию…

Новые старые грабли

Сериал «Чернобыль» не первая киноподелка, ставящая целью опорочить наше прошлое путем смакования апрельских событий 1986 года. В 2011 году на экраны вышел украинско-российско-немецкий фильм «В субботу», снимавшийся, кстати сказать, у нас в Светлодарском и представляющий собой бездарные перепевы нашумевшей в свое время американской постапокалиптической ленты «На последнем берегу», герои которой стараются насладиться радостями жизни перед лицом неизбежной трагедии, но делают это куда более красиво и мужественно.

Там также выведен внешне очень похожий на Бориса Щербину партийный бонза со значком депутата Верховного Совета СССР на лацкане пиджака, который только и умеет, что грубо, истерическим тоном, кричать на окружающих. Там также несколько раз повторяются кадры, в которых люди на мосту безучастно глазеют на разрушенный реакторный корпус, и это в городе атомщиков, где каждый взрослый понимает, чем и насколько «череповато» подобное зрелище! Надо сказать, что эта сцена тоже расхожий стереотип: во-первых, согласно воспоминаниям очевидцев, большинство припятцев об аварии узнали только утром, а во-вторых, сама АЭС из Припяти видна не ниже чем с седьмого этажа, и то не отовсюду.

И в сериале «Чернобыль», и в фильме «В субботу» нет никаких высоких идеалов: герои страдают неизвестно во имя чего и показаны даже не жертвенными агнцами, а обычными баранами, которых дрессированный козел ведет под нож мясника. Разумеется, что в роли такого козлища в обеих лентах выступает КПСС. Ни там ни там не поднимается проблема благородства и силы духа, в обеих картинах нет места размышлениям об ответственности тех, в чьих руках находится грозная сила «тонкой материи», подобно тому, как это треть века назад сделал Константин Лопушанский в потрясающей по своей силе кинопритче «Письма мертвого человека». Поэтому мне хочется задать создателям всего этого кинематографического мусора один-единственный вопрос: «Вы что, за дураков нас держите?»

Автор Александр ДМИТРИЕВСКИЙ

Print Friendly, PDF & Email

Донецкое время Республиканская еженедельная газета. Выходит с 30 сентября 2015 года. Объем – 32 полосы, 8 цветных, телепрограмма. Освещает самые разнообразные сферы жизнь Республики: социальная, политика, экономика, военная. Охват аудитории – ДНР.

Похожие записи