ОДИН В ПОЛЕ ВОИН

Пятого ноября военнослужащие России и Донецкой Народной Республики отметили День военного разведчика. «ДОНЕЦК Вечерний» побеседовал с бойцом Отдельного разведывательно-штурмового батальона (прозванного в народе батальоном Захара Прилепина) Сергеем Кокшей, позывной – «Нельсон». Он – настоящий воин, один из многих, чьей отвагой и кровью оберегалась земля русская. Сергей рассказал нам о своем боевом пути и о том, как оценивают военную и политическую ситуацию бойцы Вооруженных Сил нашей Республики.

Вопрос первый – традиционный: как для тебя начиналась эта война?

Точкой отсчета для меня стал апрель 2014 года. Как только в моем родном Мариуполе народ стал собираться на первые митинги Русской весны, я стал их активным участником. Занимался организацией референдума о самоопределении Донецкой Народной Республики. 9 мая 2014 года участвовал в бою с нацистами, которые расстреляли из орудий БМП горсовет и здание городского УВД, где сгорели сорок семь ни в чем неповинных ребят, отказавшихся подчиниться приказу Киева стрелять в мариупольчан – сторонников проведения референдума. О бойне в одесском Доме профсоюзов знают все, о том, что такая же бойня была и в Мариуполе, почти забыли. А ведь тогда 9 мая, в День Великой Победы над германским нацизмом, украинские нацисты убили в моем родном городе 164 человека… Среди них были женщины и старики. Мой друг погиб у меня на глазах от пули украинского снайпера, стрелявшего с башни «Приватбанка».

Несмотря на устроенную украинцами бойню, референдум мы все-таки провели. Почти девяносто процентов мариупольцев поддержали идею создания ДНР. Однако тогда у нас не хватило сил удержать город, ополченцы были плохо вооружены, и Мариуполь оказался под властью оккупантов, с которой, кстати, активно сотрудничал «хозяин Донбасса» Ринат Ахметов. Пришлось партизанить…

Об этом периоде в твоей жизни ходят целые легенды. Рассказывают, что тебе пришлось в одиночку сражаться с целым гарнизоном оккупантов. До войны у тебя был опыт участия в боевых действиях?

Нет. До войны я работал начальником охраны, но военного опыта у меня не было. Так получилось, что я даже не проходил срочную службу в армии, хотя очень хотел. Все мои знания и навыки почерпнуты из книг по военной истории плюс увлечение квестом, охотой и рыбалкой.

Начиная с момента разгрома Штаба ополчения в Мариуполе, я занялся партизанско-диверсионной деятельностью. Делал взрывчатку с добавление осколочных элементов. Удостоился чести быть внесенным в списки террористов на сайте «Миротворец» – за уничтожение шести нацистских блокпостов и пяти единиц бронетехники, в основном БМП-2. Работал и в одиночку, и с группой соратников. Веселое было время, особенно когда нужно было уходить после задания; как нас тогда не перебили всех, – до сих пор не понимаю. После взрыва шестого блокпоста, когда возвращался утром домой, увидел у своего подъезда машину СБУ. Понял: меня ждут. Пришлось пешим ходом добираться на окраину города, к друзьям. Пересидел у них несколько дней, а затем, ночью, минуя украинские посты, добрался до Еленовки, где стояли наши. Выбрался чудом – Бог сохранил и сейчас хранит, иначе давно лежал бы в земле…

После Мариуполя, в каком ты служил подразделении, какие выполнял задания?

Служил в подразделении, которое стало легендой этой войны, – в спецназе ГРУ. Первая боевая операция была в аэропорту. Тогда, в октябре 2014-го, аэропорт мы контролировали почти полностью, за исключением старого терминала. Шли бои за взлеткой, а также в районе Иверского монастыря. На тот момент нашей задачей были глубинные выходы в тыл противника. Ситуации случались разные, но поскольку большая часть операций до сих пор имеет гриф «секретно», рассказывать о них пока нельзя. Потом был Дебальцевский котел, пришлось нелегко, но мы справились. Загнали укров в котел. ВСУшников, призывников мы не трогали, и, получив приказ пропустить их в сторону Артемовска, дали им беспрепятственно уйти. А вот по поводу «Азова», «Айдара» и других карательных батальонов команда была другая – не выпускать живыми. Получили они там по полной программе…

Что врезалось в память за время войны?

Бывало всякое, но больше всего запомнились два эпизода. Выход в ноябре 2014 года под МарьЯнку???. Перед нами была поставлена задача – разгромить польских наемников, которые расположились на старой звероферме в районе Запорожской трассы. Выявив цели, мы дали артиллеристам точные координаты. После того как отработали наши минометы и РСЗО, приступили к зачистке. Операция прошла успешно, накрыли всех, ушел только один танк. Думали, он попрет на нас и даже приготовили для встречи «поросенка» – термобарический заряд к РПГ-7. Жаль, не попер. Поляки решили не рисковать, удрали.

Во время Дебальцевской операции запомнились бои за село Лозовое. Мы корректировали работу нашей артиллерии, уничтожали огневые точки противника. Был у нас один презабавный персонаж – Лёва. Не знаю, кто он был по национальности, но похож на бурята. Прицельным минометным огнем он гонял по полю украинский БТР, играя с ним как кошка с мышью. Мины ложились так, что украинский мехвод едва успевал уворачиваться от взрывов.

Были и печальные моменты. Там, в Дебальцеве, погиб мой лучший друг Алешка, позывной «Токарь», который приехал к нам из Житомира. Он, украинец, ненавидел украинский ультранационализм и нацизм. Смел был отчаянно, ничего не боялся. Его скосил осколок 120-миллиметровой мины, насквозь прошил легкое. Я никогда не забуду Алешку, на этой земле мало таких честных и отважных ребят, как он.

Мне довелось воевать во многих местах, обо всем не расскажешь. Сейчас служу в Разведывательно-штурмовом батальоне под командованием Сергея Фомченкова, позывной «Фома». Задачи те же, что и раньше, когда служил в спецназе ГРУ, но сейчас работы мало, «перемирие» соблюдаем…

Как считаешь, пойдут ли ВСУ в давно ожидаемое нами наступление?

Не знаю. Но обстрелы и провокации на разных участках будут продолжаться еще долго. Киеву выгодна сложившаяся ситуация. Позиционная война позволяет ему избавляться от потенциально опасных, слишком идейных наци, грезящих о «настоящей национальной революции», перемалывая их в безнадежных разведках боем. Это также отвлекает внимание от неразрешимых экономических проблем – разграбление страны идет под прикрытием защиты «российских агрессоров» и «сепаратистов». Порошенко и его подельникам выгодно, чтобы такая война длилась как можно дольше, на нее можно списать все – безработицу, бедность, высокую смертность.

При этом не надо забывать, что украинская власть – коллективная дрессированная собачка; ей и костей бросать не надо, она с подобострастным повизгиванием сделает все что угодно, лишь бы хозяин не дал ей пинка. Что этой шавке кровь украинцев, тем более наша? Ничто. Поэтому случиться может что угодно.

Слишком много техники они сосредоточили у наших границ… Нарушится баланс на дипломатическом фронте, крохотный камешек скатится с политического олимпа и – снова большая война, кровь, смерть, жертвы. И уже не хочется думать – а что потом? Возврат на исходные позиции и затяжное на долгие годы кровопролитие? Именно это нужно украинской власти и ее хозяевам, ведь тогда она получит возможность переложить всю ответственность за геноцид украинцев и русских на нас и Россию.

Нам нужна Победа, которая в сложившихся условиях будет заключаться не в завоевании территорий, а в таком экономическом, политическом, культурном и дипломатическом воздействии на Украину, в результате которого люди, живущие по ту сторону линии разграничения, опомнились и захотели присоединиться к нам и восстановить единство братских народов.

Много времени должно пройти, прежде чем украинцы начнут осознавать гибельность пути, навязанного им устроителями Майдана. А когда осознают, начнется новый цикл нашей совместной истории. Будет это единое государство или союзное, дружественное России, частью который мы, ЛДНР, уже являемся по факту, решит народ на референдуме. В противном случае – война. Сейчас наше дело – защищать границы Республики, если ситуация изменится, мы готовы к наступлению.

Интервьюировал Геннадий ДУБОВОЙ

Print Friendly, PDF & Email