СЕРДЦЕ МАТЕРИ

— Сыночек, прошу тебя, одень крестик! — пожилая женщина, семеня ногами, спешила за сыном,
в вытянутых руках перед собой держа оловянный, нательный крест.
— Мама, ну что ты так переживаешь, — молодой мужчина пытался отмахнуться, но видя глаза матери, безропотно качнул голову. Ну все, прижав с любовью к груди, поцеловал ее волосы, и нежно
обнял за худенькие родные плечи, пытаясь успокоить маму, — теперь можешь спать спокойно, я в
полной безопасности.
— Очень хорошо, что ты сынок не только умен, но еще и разумен, — словно сбросив с себя многотонный груз с облегчением вздохнула Елена Васильевна. — Носи его и не снимай, в этом твое спасение.
— Ну мама! Что же ты все о духовном, мне бы борщечка похлебать, а то запах такой стоит, вся улица слышит.
— Ой! Да что это я и вправду, — и уже через пять минут Игорь с усердием махал ложкой, закусывая
горьким, задиристым зеленным луком, с крупно отрезанным черным хлебом и с тонко пахнущим чесноком, переливающимся бордовым цветом мясной прослойки салом.
— Ох и вкуснотище! Спасибо мамочка! Сейчас бы подремать часок, — сыто, с ленцой вставая из-за
стола со вздохом проговорил Игорь.
— Не забудь сынок, — Елена Васильевна передала доверху набитый продуктами, пакет сыну.

— Ты бы внучат мне привез, живете почти на передовой, у меня будет поспокойнее.
— Да мы с Аней уже думали о переезде; а то, что-то в последнее время разбушевались укропы. Но, детей привезем, а сами дома останемся, а то «добрые люди» быстро лишат нас имущества.
— Ну хоть так, — обрадовалась согласию сына женщина. Целый год просила о переезде, а тут и крестик одел, и деток перевезет.
«Слава Богу! Целый год просила о помощи Богородицу, вот она и пришла, значит время наступило», – размышляла Елена Васильевна. И уже вечером радуясь безобидному баловству внучат, с неясной, тревожной болью всматривалась в сторону района, где проживала семья ее сына, туда, откуда часто слышались раскаты взрывов, и сухая трескотня автоматной очереди, там где остались ее сынок с невестушкой. «Господи спаси и сохрани!» — Елена Васильевна трижды перекрестила ту сторону города. Но заботы берут своё, искупав и накормив детвору, уложив их спать; а сама вновь вышла на улицу и до боли в глазах всматривалась в кровавый закат, вознося молитву Богу, испрашивая у него защиту и спасения не только для своей семьи, но и для всего мира.
Тут же под навесом прилегла на кровать, и сразу забылась тягучим, тяжелым сном.

Внутренний страх, словно неведомая сила заставила её подняться. Спешно зашла в дом, убедившись в спокойном сне внуков и встав на колени возле святого угла, стала вновь молиться. Молитва лилась словно журчащий ручеек, сквозь чащу леса. Ни что и ни кто не мог помешать матери беседовать с Господом!
Робкие, первые лучики еще холодного солнца, ощупью проникали сквозь плотно задернутые шторы, и утро, незаметно пробравшееся в дом, не могла задеть полностью поглощенную молитвой внимание Елены Васильевны. Она, со слезами на изборожденными морщинами временем лице, взнося руки, словно крылья птицы пытавшаяся защитить своих птенцов, просила о великой милости спасения ее сродников и для всех, переживающих это страшное время разгула смерти, попущенное Богом по нашим грехам.
Пора и завтракать готовить, а может и сынок с невестушкой придет, все-таки суббота, выходной, вместе и покушаем. Дрязг звонка, разносившийся по дому, вывел женщину из омута размышлений.
Елена Васильевна, с вновь нахлынувшим страхом, на подкосившихся ногах подошла к входным воротам двора.
На пороге, все в пыли, разорванных одеждах стояли Игорек и Анечка.
— Что случилось? — обнимая детей, женщина не знала что и делать.
— Мама! Можно хотя бы зайти! — Игорь пытался пройти во двор.
— Да-да. Что же это я. Вот и душ. Наверное не остыло с вечера. Вы обмойтесь, а я на стол соберу.
Через двадцать минут сын и невеста переодетые и чистые, выпив по кружке домашнего вина, и за-
кусив жаренными кабачками с яичницей рассказали ей о случившимся.
— Ма, — начал Игорёк, — … вообщем мы тебя очень благодарны, ты молодец, что смогла меня убедить.
— Я тебя в чем-то убеждала? — искренне удивилась женщина.
— Да! Просто ты сегодня утром спасла жизнь нашим детям, твоим внучатам, да и за мою жизнь тоже спасибо.
И глядя на побелевшее лицо матери, взял ее за руку, и повел побыстрее свой рассказ.
— Помнишь расположение наших комнат в доме? — и не дождавшись ответа стал продолжать. — Так
вот детской комнаты больше нет.
— Как нет? — выронив из рук столовые приборы, чуть слышно проговорила мама.
— Прямое попадание, — продолжил Игорь, — и именно в детскую. Как их ненавижу, этих животных, в глазах Игоря заблестели огоньки ненависти.
— Кого? — теряя ощущение реальности прошептала Елена Васильевна.
— Укропов, тех кто пришел на нашу землю, не в гости, а убивать. Тебя, меня, всех нас, — вновь вспылил мужчина.
— Все, Игорь, успокойся! — до этого молчавшая невестка, резко остановила мужа и уже мягче обратилась к свекрови.
— Вы его простите за грубость, но он сам чуть не погиб, — и махнув рукой на мужа, сквозь слезы
рассказала о происходящем.
— Когда первый снаряд попал в комнату, Игорь схватил меня в охапку, и как я была в ночной рубахе так и оказалась в подвале, а сам бросился обратно, спасать имущество – будь оно неладное! Но
слава Богу. Что он послушался вас и одел крестик. Пытаясь выползти из погреба зацепился тесёмкой за арматурный выступ, ну помните, что я просила его убрать, вечно шишки набивала. И пока он в спешке пытался отцепить шнурок, прогремел второй взрыв. Да так, что Игоря волною отбросило на консервацию. Благо, что они не лопнули, вообще через пол часа вылезли, а нашего дома нет.

Елена Васильевна не говоря ни слова, прошла в комнату, где спали малыши, перекрестила их, и уже в своей спальне, от переполненного сердца вознесла молитву благодарности Господу и Богородице за великую милость.

Материнская любовь имеет большую силу и давайте научимся слушать и слышать голос наших
дорогих, бесценных мам, ведь очень часто через их душу вещает Бог!

Виталий Кораблёв

Print Friendly, PDF & Email