Год назад у нас была война…

Эту дату, 27 июля 2014 года, шахтерцы не забудут никогда — день начала боевых действий в нашем городе. Почти месяц прислушивались жители города к канонаде на Саур-Могиле, со страхом смотрели в небо на летящие туда самолеты, переживали за жителей Степановки и Дмитровки. Но в то июльское воскресенье Шахтерск увидел войну воочию…
Мужество и героизм местных ополченцев не дали украинским воякам с наскока захватить город. Отчаянное сопротивление против многократно превосходящих сил противника позволило выиграть время для подхода подкрепления. На тот момент наша автодорога Н21 была единственной трассой, соединяющей Донецк с Луганском. Взятие Шахтерска могло привести к катастрофическим последствиям: в тактическое окружение попадали Донецк, Макеевка, Горловка, со всеми вытекающими последствиями…
Накануне первой годовщины битвы за Шахтерск с редакцией “Знамени Победы” своими воспоминаниями о тех страшных днях поделились непосредственные участники боевых действий, мирные жители, волею случая ставшие очевидцами событий, происходивших в нашем городе.

1Алексей ШВЫДКИЙ, глава администрации города Шахтерска:
— Доводилось слышать мнение, что плохо сработала разведка, и из-за этого украинским военным удалось неожиданно появиться на окраинах Шахтерска. Это не так. О том, что движется большая группировка ВСУ, мы знали. Колонны техники и живой силы противника отслеживались на протяжении двух дней. Столь стремительное их продвижение стало возможным потому, что одно из казачьих подразделений оставило “Чернушанский” блокпост на пересечении трасс на Славянск и Луганск. Враг, не встретив никакого сопротивления, свободно продолжил движение в сторону Шахтерска. Серьезные укрепления отсутствовали, возводить их с нуля не было времени. Силы противника практически беспрепятственно достигли городских окраин.
На тот период в городе находились в основном местные ополченцы – жители Шахтер-ска, Тореза и Шахтерского района. Тяжелого вооружения не было. Два расчета РПГ, стрелковое оружие и несколько пулеметов — все наше вооружение на тот период.
Из достоверных источников мне известно, что ВСУ были ошеломлены нашим яростным сопротивлением. Они попросту не знали, с какой стороны ожидать удар, ведь ополченцы были местными жителями, знали каждый куст, каждое удобное для атаки место. К сожалению, тогда мы тоже несли серьезные потери. Назвать точную цифру погибших на данный момент невозможно, так как подразделения были из разных городов, сводный реестр потерь не велся.
На помощь местному ополчению пришла бригада “Оплот” под командованием будущего Главы Республики Александра Захарченко. К слову, на моих глазах, поднимая подразделение в атаку, Александр Владимирович получил ранение.
Украинские войска вели хаотичный обстрел города. Целями становились объекты инфраструктуры и жилой сектор. Били даже в те места, где и близко не было ополченцев.
Серьезные бои развернулись возле АТП в поселке шахты № 12. Я с бойцами своего подразделения проводил рейды в этом районе, успешно корректировали огонь нашей артиллерии. Два раза попадали в окружение, прорывались с боем. Один раз обошлось без потерь, во второй — погибли два моих товарища.
Сражение за Шахтерск стало переломным моментом в ходе летних боев прошлого года. Оно позволило в дальнейшем блокировать и уничтожить в Иловайском котле большую группировку национальной гвардии и карательных батальонов. Что касается боев в Шахтерске, то ВСУ понесли огромные потери, как в технике, так и в живой силе. Ополченцам удалось захватить порядка десяти единиц бронетехники в бою, большая же часть “полученной” нами техники   попросту была брошена противником. Много техники имело незначительные повреждения, порой с полным боекомплектом. Что касается стрелкового оружия и боеприпасов, то их количество трудно посчитать, счет шел на грузовики.
Примерно к середине августа, удалось полностью зачистить город от пехоты и ДРГ противника. Активные боевые действия перенеслись на территорию Шахтерского района, в северной части которого продолжались вплоть до конца февраля 2015 года.
Пользуясь случаем, хочу обратиться к нашим землякам со словами благодарности за мужество и терпение, проявленные в столь тяжелое время. Мира и благополучия всем вам и вашим семьям!

2Владимир Ильчук, хирург:
— 27 июля я был на дежурстве. Как сейчас помню: услышав взрывы и автоматные очереди, глянул на часы – было 11.07. Через короткое время начали возить местных ополченцев с огнестрельными и осколочными ранениями. Десятками… Прописка — Шахтерск, Горное, Шахтерский район. Оперировали в двух операционных. Чуть позже к нашим ополченцам приехала подмога. Тут уже начали поступать ребята с донецкой пропиской, макеевской, были и россияне–добровольцы.
Моя семья, как и другие шахтерцы, укрылась в подвале. Люди начали уезжать, жена говорила, что должны уехать и мы, увозить детей. Я не мог все бросить, ведь у меня — работа. Потом все же решил вывезти жену с детьми из города. Зная, что они в безопасности, мне будет спокойнее работать.
Раненые хлынули потоком — уроженцы Крамоторска, Константиновки, Славяска. Честно говоря, страха не было, просто некогда было бояться. Наши пациенты находились в убежище, которое заблаговременно подготовил персонал больницы. Мы здесь оказывали первую помощь, оперировали, затем раненых увозили в Донецк, у нас бы попросту не хватило сил и людей, чтобы осуществлять уход.
Когда были бои в Иловай-ске, то раненых уже привозили оттуда, причем, как военных, так и мирных. Затем было Дебальцево… Стало спокойнее, после того как подразделения ВСУ были выбиты из Дебальцево. Тут уже в помощи нуждались местные с минно-взрывными ранениями.
Чудо, что не пострадали здания больницы, не вылетело ни одного стекла. То, что у нас размещался военный госпиталь, уберегло от мародеров. Семью привез домой в августе, еще был пустой город. Помню, как старики и ополченцы, пытались к ним прикоснуться, настолько странно было видеть в городе детей.
Еще такой момент, если приходилось проезжать блокпост, военные, видя на удостоверении слово “хирург”, советовали сбавить скорость, “мало вас осталось”, говорили. И при этом крестили машину.

3Виталий Шевченко, шахтер:
— Воспоминания о прошлогоднем июле отложились в памяти как короткие телеграфные сообщения. В воскресенье, 27 июля, работал в первую смену на шахте “Шахтерская-Глубокая”. Раздался звонок диспетчера. После непродолжительного разговора с горным мастером, примерно в 11.30, последовала команда на вывод людей из шахты.
Добирались домой на попутках, автобусы не ходили. Подобрал нас мужчина на “жигуле”, ехавший за кем-то из своих родственников в город. Мелкими перебежками добрался домой. Многие люди с вещами сидели под подъездами, решая, что делать дальше. Всю ночь слышалась канонада. Через несколько дней в нашем подъезде осталось только две семьи. Спустя некоторое время отключился газ, перестала течь вода, то появлялось, то вновь пропадало электричество. Из-за разорвавшейся неподалеку от дома мины “вылетели” стекла.
Припасенные продукты, запас воды позволили переждать  период самых активных боев. Потом начались вылазки в поисках воды и хлеба. Питались, в основном, консервами и приготовленными на их основе “блюдами”. Позже появилась возможность выбраться на дачу, рацион пополнился картошкой и другими овощами.
Когда все утихло, город медленно, но уверенно начал оживать. Стали встречаться редкие прохожие. Открылись некоторые магазины, куда тут же устремлялись немногочисленные горожане. Шахтерск выстоял! Дай Бог, чтобы пережитые нами события прошлого лета оставались только в наших воспоминаниях и никогда больше не повторялись наяву.

4Валентина Украинская, депутат:
— К нам в поселок как раз подвозили воду, когда пришло известие о наступлении ВСУ. Я сразу начала оповещать жителей Горного. Все побежали в подвал школы, колонна техники уже приближалась. Начался бой. Хоть и не длительный, но все это время мое серд-це было не на месте, ведь не знала, успел ли укрыться сын. Невестка с внучкой находились в Шахтерске, связь отсутствовала, ничего неизвестно…
Когда наступило затишье, попытались выйти из подвала. Помню, меня поразило количество военной техники. Даже в кино не видела столько. Подошла новая колонна, снова бой… Жутко громыхало. Сидя в подвале, представляли, что от нашего поселка ничего не осталось. Вокруг все было в дыму, горели танки, броне-транспортеры. Так прошло три дня. После узнали, что в подвале своего дома заживо сгорели супруги Ивановы.
Жители начали спешно покидать город, уезжали молодые семьи с детьми. Я не могла бросить людей, ведь все бы не выехали. Были семьи, нуждающиеся в помощи. Чувствовала свою ответственность за них. Наладила связь с военными, которые охраняли блокпост. Они, к слову, тоже очень нам помогали – давали продукты многодетной семье, оставшейся без средств к существованию, деньги на бензин, чтобы привезти хлеб в поселок.
То, что пережила 20-я, сравнимо с блокадным Ленинградом. Воды не было, ту что привозили в лучшем случае хватало по 100 литров каждому на два месяца.
Сегодня уже почти все горновцы вернулись домой, говорят, что никуда больше не уедут. Будем ждать окончания войны и жить!

5Анастасия Сливинская, корреспондент газеты «Знамя Победы»:
— Беседуя с очевидцами прошлогодних событий, рассказывавших о пережитом ужасе, захотелось поделиться своими воспоминаниями. Не угасли в памяти страшные картины, а раскаты грома в непогоду до сих пор ассоциируются с войной…
1 августа во время затишья прошлись по улицам. Город мертвый… Горело объединение, во дворах ополченцы и больше никого. Страшно было видеть родной Шахтерск в огне. До последнего “била себя в грудь”, что не уеду, но наступил момент, когда стало по-настоящему боязно — самолет сбросил бомбу на “Глубокую”, а мы находились совсем рядом.
Приняли решение, что нужно покидать город, спасать жизнь ребенка. Ополченцы вывозили людей из центра. Буквально за 10 минут собрав вещи, отправились на “кольцо”. Вновь начался бой, в эпицентре которого мы практически оказались. Автобуса, который ожидали в основном мамы с детьми, все не было. Снаряд прилетел в “Олимп”, все кинулись в ближайший подъезд. Молились. Помню, так сжимала кулаки, что ногти вывернула в обратную сторону. Когда долгожданный транспорт пришел, осталось лишь одно желание – поскорее уехать. Какое-то время нас не отправляли, ополченцы опасались обстрела дороги.
Навсегда запомнила ребят, которые нас вывозили. Когда автобус тронулся, один ополченец побежал вслед. Оказывается, кто-то из женщин потерял кошелек, а он его поднял. Выехали на трассу возле поселка Сердитое, там было тихо. Все вышли из автобуса, чтобы немного отдышаться и успокоиться. Ополченцы достали огромный арбуз, разрезали его и начали угощать детишек. Ехавшие с нами в автобусе московские журналисты фотографировали довольных малышей с измазанными сладким соком мордашками.
Никогда не забуду, как те, кого называют “террористами” крестили уходящие автобусы с “мирными”. Мы уезжали, а они оставались в этом аду. Кто из них еще в строю, кто сложил голову, защищая наш Шахтерск, не знаю. Очень надеюсь, судьба была к ним благосклонна, что чувство нашей благодарности оберегало их в бою…
Теперь, по прошествии года, когда многое переосмыслено, понимаем: нам жить здесь, строить Республику. Поэтому просто нужно всем дышать одним воздухом, быть охваченными единым порывом к Победе! И мы обязательно будем счастливо жить в свободной, независимой Донецкой Народной Республике.

Print Friendly, PDF & Email